То ли люди, то ли куклы...

Такеши Китано, он же Бит Такеши — в настоящее время самый известный в мире японский кинорежиссер. Он начинал карьеру в начале 70-х в качестве комика и ведущего юмористических телепередач, и до сих пор ведет ток-шоу. В 1989 г. снял свою первую картину "Жестокий полицейский", где сыграл копа, который расправляется с гангстерами-якудза. Международную известность ему принес "Фейерверк" (1997), удостоенный "Золотого Льва" в Венеции. С тех пор его картины привлекают пристальное внимание за рубежом.

Затоiчи — герой почти трех десятков кино- и телефильмов, снятых с 1962 по 1989 г. с участием актера (а также фехтовальщика, певца, музыканта, писателя и режиссера) Катсу Синтаро. Затоiчи — слепой, но могучий воин, помогающий беднякам избавиться от притеснителей, столь же популярный в Японии, как Зорро во Франции, Бэтмен в США и Чапаев со Штирлицем у нас.

"Затоiчи" — одиннадцатый фильм Китано, первый, снятый в жанре исторического боевика, и второй (после "Кукол", 2002), сделанный в историческом жанре вместе с известным модельером Ямамото. В нем заметны переклички с "Убить Билла" Квентина Тарантино — в обеих лентах есть комические мотивы, обе формально относятся к разряду "ревендж-муви" (кино о мести), в обеих главными героями являются мстители, в обеих дети прячутся от убийц, вырезающих семью, везде дерутся на мечах и после каждого удара извергаются гейзеры крови. Есть и разница — у американского режиссера вместо крови брызжет жидкий краситель, а у японского кровь нарисована на компьютере. Но если Тарантино говорит о Китано с уважением ("у нас одна частота волн"), то Китано отзывается о Тарантино не без высокомерия ("весь смак его лучших фильмов — в диалогах", "я обалдел от абсурда и претенциозности японских сцен в "Убить Билла").

Впрочем, примерно то же мог бы сказать о самом Китано Катсу Синтаро, если бы не умер от рака в 1997 г. — что Бит Такеши доводит образ Затоiчи до абсурда, превращая его из защитника униженных в машину для убийства и наделяя сверхчеловеческими качествами. С другой стороны, это — стандартная эволюция всех "силовых" жанров, будь то вестерны, истерны или военные фильмы: все они начинают с различения добра и зла, наших и ненаших, а кончают смазью, изготовляемой ради кровавых аттракционов. При этом режиссер хорошо сознает, что творит, называя это "деконструкцией" жанра. Более того, в его словах есть даже нечто вроде этического пафоса: по его мнению, обыватели и якудза образуют естественный симбиоз, который нарушается вторжением Затоiчи. Однако в самом фильме господствует абсурд, а мораль практически отсутствует. Якудза вопреки логике рэкета действуют как большевики и обирают торговцев до нитки, дети-мстители становятся проститутками, которые грабят и убивают своих клиентов, а самурай-освободитель режет всех подряд, не отличая виноватых от невиновных. Но все это прохоисходит как бы вне поля зрения, на заднем плане — передний план занимают бои или комические эпизоды.

Китано настойчиво подчеркивает, что японская традиция "чамбара" (фильмы о боевых искусствах) отличается от южноазиатской. Чтобы в этом убедиться, достаточно сравнить "Крадущегося тигра" Анга Ли с "Красной бородой" Куросавы, акробатические этюды и долгие воздушные поединки — с молниеносными короткими ударами. В "Затоiчи" вообще нет ничего похожего на единоборства: слепой самурай делает одно-единственное короткое движение, и рассеченный противник валится навзничь. Роль строится на контрасте между бытовым и боевым поведением героя, который то ковыляет, поминутно натыкаясь на предметы, то вдруг устраивает разборки-мясорубки.

Боевые сцены включают смешные моменты или чередуются с ними. Когда "плохой парень" напарывается на меч героя — это круто, а когда на меч товарища — комично. Когда слепой угадывает, что выпадет в казино — чет или нечет, это забавно, когда он вырубает весь игорный дом — это "серьезно". Если, конечно, можно всерьез относиться к гиньолю, где вместо людей действуют куклы в человеческом облике. Не будем забывать, что предыдущий фильм Такеши Китано назывался "Куклы" и в самом деле рассматривал персонажей как кукол, управляемых закадровым кукловодом. Однако стоит отметить, что куклы, за которыми стоят люди, вызывают больше сочувствия, чем люди, в которых скрываются куклы.

Эмоциональная гамма "Затоiчи" почти так же бедна, как чувственная палитра "Убить Билла", хотя фильм Китано намного оригинальнее фильма Тарантино, состоящего в основном из непереваренных заимствований (см. статью Д.Комма в "Искусстве кино", февраль 2004, перечисляющую эти цитаты). По существу, публике предлагается чистое звукозрелище, незамутненное ни эмоциями, ни интеллектом. "Сделать вам красиво?" — спрашивают режиссеры. "Сделайте, сделайте нам красиво!" — кричат фаны. И постановщики делают — каждый в меру своей культуры, эклектичной у американца и более органичной у японца.

Привычный к обилию красной краски зритель может получить удовольстие от обеих картин. Всеядные поймают больший кайф на "Убить Билла", те, кто поизбирательнее — на "Затоiчи". На мой вкус, крутящаяся волчком, лихо размахивающая самурайским мечом и пустолицая Ума Турман уступает взведенному как затвор Китано с неподвижным полупарализованным (после аварии на мотоцикле) лицом: на этой маскоподобной физиономии, по крайней мере, можно кое-что прочесть — если не сами чувства, то их окаменелые отпечатки.

При посещении зрелищных мест обычно берут с собой открытки с видами. Из тарантиновского зрелища я бы не взял ничего, а вот из китановского прихватил бы на память два кадра, где "слепой Ичи" показывает сперва бумажные, а потом настоящие глаза, и роскошный финальный степ, где отбивают чечетку все актеры, кроме самого Китано, умеющего щелкать ботинками не хуже прочих — так он дистанцируется от того, что делает. Все прочее можно смотреть, но нет смысла держать в памяти.

12.04.2004, Виктор Матизен

« Назад к "Цитатам"



« На главную