Дзатоити

Прокатчики перемудрили с заглавием. "Затоiчи" (буквальное прочтение английской транскрипции) — лишь цепочка звонких букв, на всех языках лишенная смысла. Но если прозвище персонажа написать так, как требует русская норма — "Дзатоити" — оно становится говорящим и не противится переводу. Получится — "Слепой массажист". Герой и в самом деле кормится массажем, и он действительно слеп (точнее, мастер клинка намеренно прикидывается убогим).

Дзатоити был песонажем киносериала (череды приключейний с продолжением), который стартовал в начале шестидесятых годов и дотянул до рубежа девяностых. Почти фольклорный Герой, сопоставимый с Джеймсом Бондом или со Штирлицем. Его-то и играет Такеши Китано, сохраняя узнаваемый имидж-тип и привычные атрибуты-аксессуары. Остается, к примеру, ежик седых волос. Все прочие мужички выбривают лбы — в соответствии с рангом и званием. А Дзатоити даже видом своим показывает народу: я вне сословных табелей и схем. Возможно, недавно брил голову наголо — чистил душу в буддийском монастыре.

Пришел ниоткуда, ушел в никуда — совсем, как герой классических вестернов. Аналогия не случайна. От сюжета китановского "Дзатоити" веет дымком киношных мифов о Диком Западе. Городок на отшибе, попавший во власть разбойников, Странник-чужак водворяет порядок в нем. Вместо компьютерной левитации, набившей оскомину в азиатском экшне, — другая бойцовая фишка: неправдоподобно молниеносный и снайперски точный удар клинка (меч замаскирован под посох).

Такеши Китано продолжает свои игры с деконструкцией жанров. "Дзатоити" еще кукольней "Кукол". В фильме есть наворот жестокостей — фонтанчики крови, отсеченные кисти, вспоротая плоть. Есть клубок мелодраматических несчастий. Сироты-мстители — брат и сестра — готовы на все, чтоб покарать бандитов за гибель своих родителей. Парню при этом приходится рядиться в женское кимоно и выдавать себя за доступную гейшу. Но самурайские "страсти" сделаны не всерьез. Эффект — как если бы Шнур перепел репертуар Кобзона.

В финале, когда негодяи посрамлены, горожане собираются для народных гуляний. И начинают отплясывать не фольклорные танцы, а залихватский, "вневременной" стэп. Хип-хоповый перестук деревянных сандалий, дробный ритм танца, эхом отдающийся от сценических половиц — вот мера условности "Дзатоити".

12.04.2004, Сергей Анашкин

« Назад к "Цитатам"



« На главную