Китано

Интервью Леонида Александровского с Такеши Китано для журнала MAXIM


Такеши Китано: японский Бог

Размышляя над тем, что бы нам изобразить на обложке второго номера "Maxim Fashion", мы не придумали ничего лучше, чем пригласить главного японского актера, телезвезду и кинорежиссера Такеши Китано в качестве модели, а великого фотографа и клипмейкера Антона Корбайна — в качестве художника. После чего нам пришло в голову, что лучше ничего придумать невозможно в принципе.

Кто сказал, что битвы титанов в наши дни можно наблюдать только в фильмах про Годзиллу? Действительно, что еще может прийти на ум, когда наблюдаешь за тем, как двухметровый верзила Корбайн, сгорбившись до невообразимой смеси Квазимодо и Сабониса, выстреливает в Китано вспышками своей камеры? И как в ответ, позируя, японец защищается приемами одному ему известного стиля "карате-бокс для аутистов"? Китано и Корбайн стоят друг друга: за четверть века карьеры каждый из них стал ярчайшей звездой в своем жанре.


Китано

Китано впервые прославился как эстрадный комик-половинка юмористического дуэта Two Beats. Опираясь на стиль народного японского юмора "манзай" и американских комиков-беспредельщиков типа Ленни Брюса, Китано и его партнер Киеши Канеко стебали все подряд — от самурайских сериалов до самой структуры кастового японского общества. Из прокуренных клубных залов Китано вскоре попал на телевидение, где мгновенно стал телезвездой. На родине он до сих пор в первую очередь — лицо из телевизора; еженедельно он ведет до пяти телешоу в духе "Делай с нами, делай как мы..." — одно тупее другого (одно из них — "Замок Такеши" — показывали и у нас). Не самое характерное времяпрепровождение для классика мирового кино, не так ли? В этом контрасте Китано-телезвезды и Китано-кинорежиссера и заключена его уникальность — представь какого-нибудь Валдиса Пельша, вдруг начинающего снимать фильмы в стиле Тарковского.

Забавно, что в кино он попал случайно — старый друг, создатель легендарной "Империи чувств" Нагиса Осима позвал Китано сняться в своем фильме "Счастливого Рождества, мистер Лоуренс!" Отказаться поработать в актерском ансамбле с двумя гениальными музыкантами — Дэвидом Боуи и Рюичи Сакамото — Китано не смог, и так началась его третья карьера — киноактера.

Карьера номер 4 — режиссерская — началась еще более случайно. С фильма "Жестокий полицейский", где Китано играл заглавную роль, уволили режиссера — и за штурвал встал сам актер. Итог: "Жестокого полицейского" тут же сравнили с мрачными криминальными драмами Скорсезе и назвали шедевром. Было это в 89-ом году, и тех пор "певец якудзы" снял еще 10 фильмов, практически каждый из которых стал вехой японского и мирового кино. Ну, например. Фильм номер 2 "Точка кипения" сделал фанатом Китано юного киномана Квентина Тарантино. Фильм номер 4 — "Сонатина" — один из самых пронзительных шедевров, когда-либо снятых на тему скорбного бытия мафиози-убийц. Сняв фильм номер 5 — комическую фантасмагорию "Снял кого-нибудь?" — Китано разбился на мотоцикле, и с тех пор половина его лица застыла в параличе, превратив его в кабуки-версию другого "лицевого" паралитика — Сталлоне.

Валяясь в постеле после аварии, Китано открыл в себе еще один талант — художника, с блеском продемонстрированный в фильме номер 7 — "Фейерверке" (он то и сделал Китано звездой мирового кино, заработав своему создателю главный приз Венецианского фестиваля).

Фильм номер 10 "Куклы" стал не только кино-, но и фэшн-триумфом: костюмы Йодзи Ямамото, сыграли в фильме не менее важную роль, чем сюжет или актеры. И, наконец, скоро выходящий на экраны фильм номер 11 "Затоiчи" стал, может быть, главным шедевром Китано. В этой утопающей в компьютерной крови трагикомедии ему удалось смешать пародию на самурайское кино, стебный мьюзикл и драму реальных характеров в энергетический коктейль, на котором японское кино будет сидеть еще долгие годы.

Став мэтром, Китано, кстати, не растерял вкус к провокации, которая кормила его в эстрадные годы. Чего стоит, например, участие в самом скандальном японском фильме последних лет "Королевская битва", где он сыграл школьного учителя, надзирающего за тем, как его ученики уничтожают друг друга всеми возможными способами в прямом эфире риэлити-шоу.


Корбайн

Уроженец Роттердама Антон Корбайн 25 лет назад уехал в Лондон, чтобы быть ближе к своим музыкальным идолам — героям только-только народившейся волны пост-панка. Это ему удалось — да так, что ближе некуда. Кто-то сказал про него: "Корбайн снимает рок-звезд не такими, какие они есть, а такими, какими они должны быть". Чтобы понять, что имел в виду автор цитаты, достаточно вспомнить самую известную обложку Корбайна — "Joshua Tree" U2. Его стиль мгновенно узнаваем: крупнозернистая, погруженная в туманное марево картинка; фигура на переднем плане в полном расфокусе; четкие силуэты на заднем плане; романтика экзотических городов, бескрайних прерий и больших аэропортов. Окунувшись в магический проявитель Корбайна, U2, R.E.M., The Rolling Stones, Metallica, Ник Кейв, Гэвин Фрайдей и десятки других всплывали на поверхность кадра "такими, какими должны быть" — камера Антона умеет превращать видимость в сущность. Именно поэтому Depeche Mode когда-то провозгласили Корбайна пятым участником группы: без покрова его черно-белого волшебства Гэхен и Гор чувствуют себя бедными сиротами во враждебной реальности. Действительно, кому, кроме Корбайна, могло прийти в голову закутать Дейва в горностаевую мантию и отправить с раскладным стульчиком в нескончаемое восхождение по вершинам королевского одиночества? ("Enjoy the Silence"). Или населить клип уродами с картин своего соотечественника Босха ("Walking in My Shoes")? Или распять на кресте дряхлого дедушку Санта-Клауса (Nirvana, "Heart Shaped Box')?


Китано + Корбайн

Для Корбайна эта встреча с Китано оказалась возвращением в юность. 20 лет назад, снимая Рюичи Сакамото для фотосессии, посвященной "Мистеру Лоуренсу", он щелкнул Китано в телестудии. Их встреча длилась тогда от силы минуту. На сей раз они были в компании друг друга в 30 раз дольше. Общением это назвать трудно — за все полчаса съемки Китано не проронил ни слова, больше всего напоминая случайно залетевшего на чужую планету инопланетянина-ET. И тем не менее, они очень похожи. Оба полностью сосредоточены на работе и по ходу ее крайне немногословны (позировать для фотокамеры — чем не работа?). Кроме того, и Китано, и Корбайн — профессионалы до мозга костей, привыкшие работать четко и быстро. Китано снимает свои фильмы фактически в промежутках между бесконечными телешоу, а Корбайн не просто уложился в отведенные нам на съемку полчаса, но и сказал, что мог бы сделать все и за 5 минут. Гении, что с них взять. Итак, Роттердам, январь 2004, говорит Такеши Китано, показывает Антон Корбайн.


Интервью

Мой друг-кинорежиссер купил свой первый костюм от Yamamoto, потому что ты — его любимый режиссер. После этого его дела пошли в гору, и этот костюм стал для него талисманом. Для тебя костюмы от Yamamoto — тоже что-то вроде талисмана? Почему ты всегда в них ходишь?

(Китано, его продюсер, личный ассистент и переводчик долго обсуждают причуды русских кинорежиссеров): Йодзи — мой добрый друг, поэтому если я снимаюсь в журнал или появляюсь на публике не в его костюмах, он начинает злиться, звонить мне в контору и требовать объяснений. Правда, ниндзей пока не присылал.

В "Сонатине" гангстеры, все как один в костюмах от Ямамото, скрываются на пляжах Окинавы от своих врагов и только переодевшись в повседневную одежду, превращаются в нормальных людей со своими человеческими проблемами. По-твоему, мода ворует у человека индивидуальность?

Китано: Острова Окинавы — самая южная часть Японии. И хотя остров, где мы сняли большую часть фильма — не курорт, а скорее необитаемый остров, Окинава в целом — тропический курорт. Там дико красиво — голубое небо, голубой океан, жара, экзотические растения странных форм и расцветок, каких не встретишь на большой земле. И я переодел своих гангстеров в буйно цветастые гавайские рубахи, чтобы подчеркнуть неминуемость ждущего их конца. Не знаю как другие, но когда я смотрю на эти красивые цветы, я сразу задумываюсь о нашей хрупкости и смертности. Все это — цветы, раскраска рубашек, виды Окинавы, — предвещает смерть моих героев.

То есть для тебя одежда героев — драматургический прием, предсказание того, что произойдет с героями?

Китано: Что-то в этом духе.

Ну а вот твой герой Затоiчи из нового фильма — слепой блондин-убийца... Кстати, в природе существуют японцы-блондины? Я, когда был в Японии, не одного не видел.

Китано: Среди молодежи уже давно модно красить волосы в белый, коричневый, красный, какой-угодно цвет, поэтому крашеных блондинов в Японии полно. Я перекрасился в блондина для этой роли, чтобы модернизировапть персонаж и в знак протеста против классического образа Затоiчи (японская версия Робин Гуда — прим. MAXIM). Но я изменил не только то, что на голове, но и то, что в голове у Затоiчи, который в оригинале — добряк, дружащий с горожанами и эмоционально вовлеченный в процесс народной мести. Мой Затоiчи — машина для убийств, человек с другой планеты, абсолютно отстраненный от того, что он делает.

Все твои фильмы — о японцах, и даже если действие происходит не в Японии (как, например, "Брат якудзы"), это все равно чисто японские фильмы. Мог бы ты, подобно своему кумиру Куросаве, поехать в Россию и снять там своего "Дерсу Узала"? Куросава, кстати, получил за этот фильм "Оскара".

Китано: "Дерсу Узала" — очень красивый фильм, но по сравнению с лучшими фильмами Куросавы это не шедевр. Через какое-то время после своего русского фильма он снял "Сны" — фактически экранизацию восьми своих сновидений. Так вот, если бы Куросава был в своей лучшей форме, он бы сделал целый фильм из первого сна, где мальчик видит свадебную церемонию лис, которую людям видеть нельзя. А он разленился, и началось это как раз после "Дерсу Узала" и "Оскара".

Значит, русского и вообще не-японского фильма Китано нам не ждать?

Китано: Ну, может, если заплатят много денег...

Какой твой любимый западный фильм о Японии?

Китано: А какие есть?

(интервьюер напрягает киноведческие извилины): Э-э-э... "Чайный домик августовской луны"! Там Марлон Брандо играет японца, который...

Китано: Не смеши меня.

Хорошо. "Трудности перевода"?

Китано: Не видел.

Ладно, "Убить Билла".

Китано: Понравился своим абсурдизмом.

А как ты отнесся к тому, что Тарантино залез на твою территорию и принялся описывать жуткие нравы токийского криминалитета?

Китано: О чем и речь — я обалдел от абсурда и претенциозности японских сцен. Например, сцена с Сонни Чибой — он там держит суши-бар, а на втором этаже у него коллекция самурайских мечей! Идиотизм!

Но он же по сюжету их делает!

Китано: Поверь мне, это бред. А диалоги Чибы со своим подмастерьем — это полная чушь. Некоторые японцы запросто могут обидеться.

И что, обижались?

Китано: Могу такое представить. Хотя, все выглядит настолько глупо, что нельзя не воспринять все это как шутку!

Да-а-а... Только Квентину этого не говори — он же твой давний фанат. А ты вообще как к нему относишься?

Китано: Ну, я его не ненавижу, мне, в принципе, даже нравятся его фильмы. Основная проблема вот в чем. Весь смак его фильмов в диалогах. Мне, как не владеющему английским, приходится полностью полагаться на субтитры, и я догадываюсь, что не понимаю и сотой части того, что на языке у героев, не говоря о том, что у них на уме. Хотя, некоторые вещи мне близки и понятны — например, когда в "Бешеных псах" трое героев стоят друг напротив друга с пистолетами в руках — это чистый театр кабуки. Но я недостаточно понимаю его фильмы, чтобы по-настоящему любить их.

Кстати, аниме-эпизод в "Убить Билла" и убийство семьи в "Затоiчи" практически идентичны — вплоть до деталей, когда дети вынуждены прятаться от убийц, у Квентина — под кроватью, у тебя — под фундаментом дома. А потом кроваво мстить!

Китано: Ну что ж, такое случается — похожая сцена есть и в "Последнем самурае". Есть некая синхронность, связывающая художников и киношников разных стран. Так что, я у него не воровал, он у меня — надеюсь, тоже.

Хорошо, но у тебя есть любимый западный режиссер? Например, твои танцующие степ крестьяне очень похоже на строителей из "Танцующих во тьме" фон Триера.

Китано: У меня нет любимого режиссера — все зависит от конкретного фильма. Режиссер, снявший понравившийся мне фильм, может снять полное гавно завтра.

Убедил. Теперь, после того как ты снял исторический фильм, на какой жанр посегнешь?

Китано: Военный фильм.

Это забавно, потому что Тарантино сейчас как раз собирается снимать военный фильм под названием "Бесславные ублюдки"!

Китано: Да? Интересно, почему ему не дали снимать "Перл-Харбор", раз он так любит нас, японцев...

Вопрос на засыпку! Если бы тебе как телезвезде, за большие деньги предложили стать ведущим реальной "Королевской битвы", ты бы согласился?

Китано: (в замешательстве): В смысле, там бы люди убивали друг друга?

Ну да, подростки убивали бы друг друга на необитаемом острове, а вся страна наблюдала бы это в прямом эфире. Ну, все как в фильме...

Китано: Поверь мне, современные японские подростки, прежде чем начать уничтожать друг друга, убили бы меня в первую очередь!

Кстати, о подростках. Я недавно видел кусок твоего телешоу, гостями которого были наши девчонки из "Тату"...

Китано: (переводчик переспрашивает, а затем возбужденно повторяет: "Тату, Тату!", после чего Китано и его свита громко смеются): Несмотря на их дикую популярность в Японии, я не представлял себе, что за зверята эти "Тату". На мое шоу они попали, чтобы отрекламировать свой концерт, однако я думаю, это был плохой промоушн. У моих передач несколько иная аудитория, чем у них.

Кстати, судя по закулисным репликам, они тоже были не в курсе, кто ты такой.

Китано: (издает непереводимый звук на японском). Хмм!

Я читал, что твой отец был членом якудзы. Скажи честно, а ты бы смог отрубить себе палец?

Китано: Кто, я? Я — не член якудзы, поэтому мне не нужно отрубать себе палец, сколько бы ошибок я не совершил. И потом, в современной якудзе всем наплевать на отрубленные пальцы. Сейчас босс якудзы скорее скажет: "Мне не нужен твой розовый пальчик, тащи сюда мои бабки!"

Продолжаем бандитскую тему. Почему твои крутые герои-гангстеры так любят играть в идиотские игры — например, когда в "Брате якудзы" они азартно считают выходящих из-за угла девушек, как будто от этого зависит их жизнь.

Китано: К твоему сведению, слова "якудза" означает цифры "8", "9" и "3" — то есть в сумме 20. В одной из японских карточных игр это слабейшая из возможных комбинаций, практически ноль. Поэтому несколько столетий назад мафиози стали звать друг друга "якудза" — они проигрывали все свои деньги в карты. Так что игра — неотъемлемая черта японской мафии.

Из фильмов Китано мы узнаем очень многое о японском характере. А ты черпаешь знания о русском характере из нашего кино?

Китано: "Броненосец Потемкин" — отличный фильм.

Ты что, ничего свежее не видел?

Китано: Я вообще не люблю современное кино, русское или какое-либо другое. Но недавно я посмотрел отличный японский документальный сериал про Россию — там вся история ХХ века от Распутина, Ленина и Сталина до Горбачева.

Почему на своем последнем фильме ты не работал со своим постояным композитором Джо Хисаиши — его саундтрэки к твоим фильмам весьма популярны в России?

Китано: По чисто прагматичнееским соображениям. В фильме много сцен с участием степ-группы The Stripes, так что предполагалось много перкуссионных кусков. Мне не хотелось просить Хисаиши делать такую функциональную музыку. Поэтому мы позвали продюсера и ремиксера Кейчи Сузуки, привыкшего делать много разной музыки на заказ.

А почему ты никогда не приглашаешь Рюичи Сакамото — самого известного в мире японского музыканта и кинокомпозитора?

Китано: (не раздумывая ни секунды): Слишком дорого. (общий смех). Недавно я случайно встретил Рюичи и он спросил меня: "Когда наконец ты позовешь меня написать саундтрэк к своему фильму?", и я сказал ему: "Ну ты же очень дорого стоишь!" На что Сакамото ответил: "Я подумаю о скидке". Он очень долго работает — ему нужно полгода на написание саундтрэка, а это очень неудобно. И потом, нам придется специально подготовить пяток молодых красивых женщин, чтобы хоть как-то мотивировать его поучаствовать в нашем фильме! (гомерический смех). Пригласите Рюичи в Россию, давайте ему ваших трех красоток ежедневно, и он будет пять лет работать задарма!

Такой темп работы идеально походит русскому кино — вот у нас, например, Алексей Герман уже пять лет снимает "Трудно быть богом"... У тебя есть любимая песня в караоке?

Китано: По идее, должна быть, но когда я хожу в караоке-бар, я обычно слишком пьяный, чтобы потом помнить, что я там пел. Мои друзья, на утро мне рассказывают: "Ты спел 20 песен", ни одной из которых я не помню.

Предпочитаешь японские или западные?

Китано: Видимо, я предпочитаю любые песни, потому что обычно другие посетители требуют, чтобы я уже наконец начал петь следующую, потом следующую итд. Мне иногда даже приходится оплачивать людям их билеты в караоке-бар, потому что они там не развлекались сами, а слушали мои пьяные песнопения. Сейчас в японских караоке везде радио-микрофоны, и однажды по неизвестной мне причине я вышел из караоке на стройплощадку, и в течение часа толкал строителям речь. И все, что я говорил, транслировалось в караоке!

И что тебе потом сказали твои спутники?

Китано: Иди в политику, Такеши.

Ну и...?

Китано: Рановато пока — я еще не все сказал в кинематографе.



Леонид Александровский для журнала MAXIM,
Роттердамский кинофестиваль, январь 2004.

« Назад к Китано



« На главную