Китано

Госпожа Саито, или как родилась идея фильма

Прошло уже шесть лет с тех пор, как Китано яркой кометой взлетел на кино небосклоне. Его великолепная картина "Фейерверк" (Hana-Bi, 1997) получила самые блестящие отзывы критики. Эта картина дала ему славу самого интересного режиссера Японии за последние несколько десятилетий. После этого успеха режиссер снял милого, но пресыщенного "Кикуджиро", предпринял любопытную, но в конечном счете безуспешную попытку выйти за пределы страны в картине "Брат якудзы", а так же приятную, но бессодержательную картину "Куклы". В последние годы творческий выхлоп самого признанного за границей японского режиссера оставлял желать лучшего.

Циники были практически уверены, что его последняя работа и проба пера в жанре костюмированной драмы "Затоiчи" продолжит тенденцию падения популярности режиссера. Потенциальные опасности возвращения к одному из самых горячо любимых героев японского кино — Затоiчи — слепого массажиста и великолепного фехтовальщика, который в 60-х и 70-х годах прорубил себе путь мечом в целом ряде картин для студии Дайэ — для точности скажем в 26 картинах, роль которого исполнял Синтаро Катсу, очевидны. Ведь известный актер Катсу, который умер от рака горла в 1997-м, практически превратил героя в самого себя в таких картинах, как "История Затоiчи" (Затоiчи моногатари, 1962, режиссер Кендзи Мисуми), "Затоiчи — Возвращение слепого воина (Син Затоiчи моногатари, 1963, режиссер Кадзуо Мори), а так же "Затоiчи и однорукий воин" (Син Затоiчи — Ябурэ! Тодзин-кен, 1971, режиссер Кимиоси Ясуда). Более того, сам актер выступил режиссером в картине "Затоiчи в отчаянье" (Син Затоiчи: Орета Тсуэ моноготари, 1972), а так же в "Возвращении Затоiчи" в 1989 году, ставшей последней картиной этой серии до новой переработки Китано.

К счастью, картина "Затоiчи" является отнюдь не тщательно продуманным трюком специалистов маркетинга. Китано находится сейчас в самой блестящей форме, и эта картина — лучшая из его работ за последнее время. Это лакомство для масс и работа, которая расширяет популярность режиссера, бывшего до этого культовым и известным лишь в среде заграничного арт-хауса. "Затоiчи" — самый доступный и тщательно сделанный фильм режиссера. Через несколько дней после награждения картины призом зрительских симпатий на 28-м Кинофестивале в Торонто 2003 года, на 60-м Фестивале в Венеции, во время международной премьеры картины, Китано получил "Серебряного льва" за "лучшую режиссуру" (это уже вторая победа после награждения "Фейерверка" "Золотым львом Святого Марка" в 1997-м).

Несмотря на то, что стиль исторической драмы (дзидай-геки) в кино за последние насколько лет приобрел большую популярность (примерами тому можно назвать картины "Сумрачный самурай" (Тасогаре Сэйбей, 2002) режиссера Едзи Ямады и "Когда обнажен последний меч" (Мибугисиден, 2003, режиссер Едзиро Такита), более народный и в некоторой степени низкопробный жанр стиля chambara не вызывает интереса у современных зрителей. За исключением нескольких ярких и динамичных переделок, таких, как "Зипанг" (режиссер Кайдзо Хаяси, 1992), "Самурайское чтиво" (режиссер Хироюки Накано, 1998) и "Адзуми" (режиссер Рюхей Китамура, 2003), популярность этого жанра в целом резко упала по сравнению с днями его расцвета более 30-ти лет назад, когда на киноэкраны выплескивались волны бесконечных сериалов, главными из которых были такие, как "Кровавая летучая мышь" (Мекура но оити), "Злой монах" (Гокуаку бодзу) и "Одинокий волк" (Кодзурэ Оками). В наши дни жанр chambara так же безнадежно непопулярен, как и вестерны в современной Америке.

Несмотря на то, что влияние Синтаро Катсу проявлялось в ранних работах Китано, пародировалось в его ТВ программах 80-х и так же в продолжении работы "Снял кого-нибудь?", режиссер как-то обронил, что не является большим поклонником этого кино сериала. Импульс для создания картины исходил от Тиеко Саито — матриархальной женщины в возрасте более 70-ти лет, которая раньше была владелицей ряда стриптиз-баров в Токио. Она финансировала приблизительно 15% общего бюджета картины. Именно благодаря ее настойчивости Китано согласился взяться за этот проект для того, чтобы почтить память первого исполнителя роли Затоiчи, который был другом госпожи Саито.

У Китано были все полномочия сделать новую версию картины такой, какая ему нравится, но, тем не менее, он, за исключением нескольких постмодернистских деталей при исполнении роли Затоiчи и того, что волосы актера были покрашены в желтый цвет (что, судя по всему, было сделано не для данного фильма), он оставался верен духу chambara и ее главного героя. Сюжет картины — сама простота. Это история о справедливости и возмездии...

Китано сознательно снял картину так, чтобы она понравилась более широкой аудитории зрителей в Японии. Впервые он стал широко использовать движущиеся камеры, хотя характерным для него является более статичный и лаконичный подход к действию, а так же безукоризненно тщательно отнесся ко всем деталям исторического периода повествования. В то же время ему успешно удается подать материал в своей режиссерской манере таким образом, чтобы не привлекать лишнего внимания к своему собственному стилю и техническим приемам.

Китано на Западе уже давно превозносят за авангардную минималистическую "японскую" эстетику его работ, но в данном случае режиссер подчеркивает "традиционность", чему, без сомнения, способствуют костюмы и декорации. Все это отражается на видеоряде самых стильных сцен картины, в которых экран разбивается на тщательно сбалансированные композиции из простых геометрических форм, таких, как, например, плоские равнины в двух измерениях, или эллиптические формы зонтиков, или крестьянских конусов-шапок. Кроме поразительных кадров крутящейся на сложенном веере юлы, самыми лучшими с технической точки зрения кадрами картины являются сцены чудесно сыгранного традиционного танца (одори), который исполняет одна из смертоносных, одетых в кимоно сестер. Последняя сцена снята перпендикулярно происходящему действию и в нее вмонтированы похожие кадры из детства танцовщицы.

Но кроме общего видеоряда картины, существуют еще и другие моменты, которые говорят нам о том, что фильм снят рукой мастера. Вместо великолепно поставленных и поэтичных архитипичных сцен боя chambara (за исключением запоминающейся сцены убийства на пляже под проливным дождем), насилие в картине в целом спорадичное, чистое и острое, а фонтаны крови созданы при помощи компьютера. В типичной для себя манере Китано облегчает жестокость некоторыми комичными штрихами. Например, Затоiчи с закрытыми глазами идет по пустынной деревенской дороге и не причиняет никому вреда. Он натыкается на группу разбойников, которые ошибочно считают, что он станет легкой добычей. В последующей схватке Затоiчи прорывается сквозь ряды врагов, одного из которых больно колет упавший меч одного из стоящих рядом с ним товарищей.

Отвлекающие игры, в которые играют веселые разбойники в середине картины, до неизбежной кровавой оргии — это, конечно, чистый Китано. Это повествовательный прием, который он использовал много раз после того, как он эффектно появился в картине "Сонатина". Грамотное и продуманное использование флэш-бэков (сюжетных возвращений в прошлое), которые объясняют предыстории всех главных героев, позволяет создать более живые персонажи, чем те, к которым привыкли зрители оригинальных картин жанра chambara.

Одним из значительных отличий от предыдущих работ Китано является то, что в этой картине композитором выступил не Джо Хисаиши, а Кейити Судзуки из группы Moonriders (который написал музыку в том числе для картины "Удзумаки"). Не хотим ничего плохого сказать про прекрасную работу Хисаиши, но ритмическая партитура Судзуки придает дополнительное измерение видеоряду, прекрасно сочетаясь с приглушенными звуками окружающей среды — звоном мечей и ударами палок, звуками инструментов в руках женщин, чавканьем воды на крестьянских полях и гипнотизирующим шумом дождя. Звуки ударных нарастают, становятся сильнее и достигают критической массы в удивительной чечетке группы Stripes). Это сцена, когда все герои, одетые в деревянные гета, собираются вместе для яркой финальной сцены.

Китано широко известен, и японские средства массовой информации часто о нем пишут. Он настойчиво стремится избежать такого пристального внимания, и оценка его работы критикой была самой разной. Тем не менее, до настоящего времени он не снял ни одного серьезного коммерческого хита у себя на родине. Несмотря на то, что пресса всегда была у его ног, и аплодисменты в Венеции такое состояние вещей только закрепят, теперь, после "Затоiчи", японские зрители тоже встали на ноги, выстроившись в очереди перед кинотеатрами.

В год, когда вышли "Убить Билла" Тарантино и "Последний самурай" Еда Цвика, и глаза большинства зрителей опять обернулись на восток, прекрасная работа Китано, в которой последние аккорды мощной заключительной сцены надолго остаются в памяти после окончания сеанса, дает ему прекрасную возможность возродить к себе интерес в Японии. Простой и легко воспринимаемый "Затоiчи" обладает безусловной кинематографической магией, так что обязательно посмотрите его.

Удар в новом ритме

Такеши всегда все делал по-своему, но его последней картине "Затоiчи" режиссер стремится заново воплотить легенду киноэкрана.

В первый раз Такеши Китано выглядит на экране вполне безобидно. Он сидит на камне где-то в сельской местности в Японии. Глаза его закрыты. В кадре появляется шайка воров и видит то же самое, что зрители — слепого старика, победить которого очень легко. Два головореза, пошатываясь, подходят к нему с обнаженными мечами. Китано щиплет себя за ухо, происходит движение быстрее удара молнии, и мы видим, что разрубленные головорезы лежат на земле, а он уже вытирает кровь с клинка. Мораль ясна — супермен может быть и слепым, но дергать его за накидку никому не рекомендуется.

Китано — комик, ведущий телевизионных программ и авторских передач. Он никогда не отступал перед брошенным ему вызовом. Каждая картина его пересыщенного сценами насилия репертуара возносила его все выше и выше в глазах критиков, и сейчас 56-летний режиссер считается одним из лучших кинематографистов Японии. За это время он создал образ оригинального героя — хитрого гангстера по имени "Бит" Такеши. Но в своей последней картине "Затоiчи" (пожалуйста, не называйте его "новой переработкой самого долгоиграющего и любимого киносериала страны") Китано сталкивается с самой сложной задачей своей карьеры — он исполняет роль актера, образ которого является не в меньшей мере таким же устоявшимся и известным, как и его собственный. Представьте себе, что надо заменить Шона Коннери, если бы тот сыграл во всех фильмах о Джеймсе Бонде, и вы сможете понять, что ждет Китано, который пошел по стопам покойного Синтаро Катсу, исполнявшего между 1962-м и 89-ым годами роль Затоiчи. Для того, чтобы роль получилась, Китано должен был забыть не только Катсу, но и Бита Такеши. "О Затоiчи и Катсу говорят, как об одном человеке — говорит Такеши. — Поэтому, если бы эту роль попытался сыграть какой-нибудь другой актер, то возникла бы определенная несовместимость. И это меня очень волновало".

Так почему же Китано меняет пистолеты на самурайский меч и пытается затмить славу легенды кино? Почему он отказывается от сложности своих последних картин и пытается переделать сериал-боевик, который, как он признается, ему "не особенно" нравится? Ответ простой: потому что ему приказала 76-ти летняя владелица клубов со стриптизом и сама бывшая стриптизерша по имени Тиеко Саито, которую собственная семья, друзья и все остальные называют "Мамой".

Стриптиз-клуб "Рокку-дза" считается порнографическим и имеет классификацию "ХХХ" уже с 1945 года. Он расположен в развлекательном районе Асакуса в Токио на улицах, где начиналась карьера Китано. В 1945 году владельцы клуба поняли то, к чему позднее пришли руководители кабельных ТВ каналов, а именно: что любое самое низкокачественное и скучное развлечение может стать хорошим для публики, если в контекст ввести девушек без лифчиков. В послевоенные годы "Рокку-дза" было популярным местом встреч для бунтарей-интеллектуалов, сейчас в клубе развлекаются пьяненькие служащие в обществе приличных японок и знойных русских девушек, которые без ума от поп-баллад. В буквальном смысле это "мамин" дом.

На Тиеко Саито фиолетовые очки, свободный фиолетовый костюм-балахон, а во рту зубов, как в початке кукурузы. По возрасту она годится вам в прабабушки. Однако она немного отличается от обычных людей ее возраста. Когда Саито было около 35 лет, она решила стать танцовщицей в стриптиз-клубе. Она вспоминает: "Мне нравилось танцевать, а то, что танцевать надо было голой, меня совершенно не волновало". Вначале она выступала после киносеансов в кинотеатре одного знакомого. В 1962 году Саито купила свой собственный стриптиз-клуб, и меньше чем через 10 лет стала владелицей более 20 заведений по всей стране. Деньги и популярность Саито помогли наладить контакты с токийской элитой развлекательного бизнеса.

Отношения Синтаро Катсу и Саито имеют долгую историю, в которой сыграли роль как деньги, так и чувства. Те, кто был знаком с Катсу, говорят, что его актерское мастерство могло сравниться с потрясающей щедростью в обычной жизни, а так же катастрофически плохим чутьем в области бизнеса и предпринимательства. "У него была репутация человека, который любил дурачиться, — вспоминает токийский кино критик-ветеран Юкити Синада. — Например, он шел в клуб, в котором сначала обязательно покупал очень дорогой коньяк, после чего покупал напитки другим людям". Сын Саито Цунехиса Саито работал с Катсу более 20 лет. Он говорит: "Он был очень щедрым и заботливым человеком. Если у него просили денег взаймы, то он давал, даже если их у него самого не было. Поэтому ему приходилось самому занимать деньги". Тиеко Саито была одним из его кредиторов. По словам Цунехисы, в первый раз она ссудила актера деньгами в 1970-х, чтобы спасти от банкротства его компанию "Катсу Продакшенз". Несмотря на помощь, компания прогорела, но Катсу и Саито остались близкими друзьями, даже несмотря на то, что в 1990 году его арестовали на Гавайях за контрабанду наркотиками. В офисе рядом с Рокку-дза Саито показывает фотографии, на которых она изображена с актером всего за несколько дней до его смерти. На его похороны в Токио пришло 10.000 человек.

Через некоторое время после смерти Катсу, Саито решила, что необходимо снять новый фильм о Затоiчи. Причина — чтобы почтить память Катсу, а так же, потому что она претендовала на авторские права актера. "Все знают, что я многое сделала для Синтаро Катсу, — говорит она сейчас. — Я заслуживаю права делать все, что угодно". По ее мнению, единственным актером и режиссером, который, как она считала, обладает необходимой твердостью сыграть роль Затоiчи, а так же силой и влиянием для того, чтобы сделать слепого воина международным и узнаваемым именем, был Такеши Китано.

Все называют Саито "мамой" по следующей причине. Вам кажется, что если вы ее знаете, то значит, она вас любит или, по крайней мере, усыновляет. Она говорит, что танцовщицы словно "мои дети". "Когда они болеют, я сама для них танцую". Последний раз она танцевала, когда ей было 58 лет. Саито и Китано встретились в 1999 году, когда она привозила девушек на его ТВ программу. Саито и Китано вскоре стали близкими друзьями. Она вспоминает: "Когда мы встретились, ощущение было такое, что мы знакомы уже 30 лет". Когда в том же году умерла мать Китано, Саито приняла решение его усыновить. Президент производственной компании Китано и продюсер его картин Масаюки Мори говорит: "Она обожает Такеши. Когда мать Такеши умерла, Саито сказала: Ну, что ж. Теперь я твоя мать".

После посещения вместе с Китано могилы Катсу, Саито спросила о том, интересно ли будет Такеши снять новый фильм о Затоiчи. Точно так же, как жертва в своих собственных картинах, мачо экрана совершенно не ожидал такого поворота событий. "Он был крайне удивлен, — вспоминает Саито. — Он потерял дар речи". Сначала Китано отказался, посчитав, что единственный человек, который мог сыграть роль Затоiчи, уже умер. Но это Саито не остановило. "Такеши-сан спросил: "Но ведь даже если я и откажусь, ты не перестанешь меня об этом просить?" — вспоминает Саито. — Но я вообще не просила. Я приказала". Любой, кто попытался бы что-нибудь приказать характерному герою Китано, скорее всего, получил бы палочкой для еды в глаз. Но, несмотря на изначальные колебания и нерешенность проблемы авторского права на Затоiчи, эта идея Китано заинтриговала. Потенциал коммерческого успеха ему бы совсем не помешал, ведь Китано не снял ни одного коммерческого хита. После того, как Саито получила авторские права на Затоiчи и согласилась дать полную свободу работы компании Китано, она вложила 15% бюджета картины и решила обеспечить всю съемочную группу обедами, всё было готово для создания первой картины о Затоiчи через более, чем 10 лет после той саги.

Китано начал работу над "Затоiчи" с того, что не состриг совершенно не по-самурайски осветленные волосы, которые недавно покрасил. "Мне думается, что если бы я попытался имитировать Катсу, то это вызвало бы массу сложностей у зрителя, — говорит он. — Поэтому я решил создать у людей ощущение, что все это совершенно новая вещь". Чем же еще отличается Затоiчи Китано Такеши от 26-ти предшествующих картин? Режиссер объясняет: "На протяжении всей картины у зрителя не пропадает ощущение быстрого действия и скорости современного фильма". Переведем: всё, начиная от молниеносных схваток до тончайших обрисовок характеров, создано для того, чтобы картина развивалась так же быстро, как летит меч Затоiчи. Ранние картины Катсу о Затоiчи помогли освободить жанр самурайского кино от похоронно-медленной поступи развития сюжета и жесткой морализации. Его словоохотливый герой Затоiчи любил азартные игры, и иногда, чтобы заставить его сделать что-то правильное, его приходилось подкупать. Но по сравнению с молниеносным развитием аморальности действия у Китано, Затоiчи Катсу кажется тягучей и поучительной проповедью. Китано говорит: "Мы времени не теряем. Никаких переглядок во время того, когда у Затоiчи в руках меч. Схватка заканчивает, едва начавшись".

Сюжет картины такой же точный и быстрый, как и боевые сцены. Затоiчи (Китано) приходит в деревню, в которой заправляют бандиты, один из которых нанял смертоносного самурая (Таданобу Асано) для того, чтобы избавиться от врагов. Гейша-убийца и ее брат, изображающий из себя женщину, хотят отомстить злодеям за убийство их семьи. Затоiчи оказывается в центре конфликта. Смысл этого фильма — как можно быстрее дойти до развязки, более кровавой, чем конгресс хирургов-гематологов. Гипер-насилие не новость для жанра Затоiчи, но Китано играет в два или в 11 раз лучше, чем Катсу. Для Китано "Затоiчи — это человек, который приходит в деревню, убивает всех и уходит". Вот, собственно говоря, и все.

Китано немного сместил акцент с главного героя на его вторую звезду картины — Асано. Король невозмутимости Китано и коронованный принц невозмутимости Асано до этого уже снимались вместе в другой самурайской драме с "голубыми" тонами — "Табу" (Gohatto) режиссера Нагисы Осимы. Перед началом съемок Китано, который был недоволен боевым мастерством кумира альтернативной молодежи Асано, заставил актера пройти трехмесячное обучение искусству владения мечом. "Я вложил много энергии в сцены с Асано, — утверждает Китано. — Я научил его всем самым красивым способам того, как надо вынимать меч. До такой степени, что никаких эффектных приемов мне самому уже не осталось". Но затраты оправдываются. Задумчивый Асано в роли доведенного до предела самурая почти переигрывает Китано — несмотря на то, что может показаться, что они соревнуются о том, кто меньше реагирует на камеру.

Самым смелым нововведением Китано можно назвать партитуру картины. Традиционный танец был заменен чечеткой с сильным влиянием хип-хопа. Хореограф и руководитель чечетки-фьюжен труппы the Stripes Хидебо говорит: "У Такеши особое ощущение чечетки".

Танцевальная труппа появляется по ходу развития сюжета картины в ролях музицирующих крестьян, которые придают саундтреку пульс человеческой перкуссии. В результате мы имеем что-то похожее на бродвейское шоу "Стомп" в Японии эпохи Эдо. Таким способом Китано передает динамичный пульс современности внутри традиции, и это является отличительным моментом его последней работы.

Когда недавно Stripes исполняли танцы для фильма на токийской сцене, они продемонстрировали свою мощную энергию. Словно в освещенном синим цветом сне, Stripes отбивали чечетку, а вместе с ними танцевала масса молодежи. Казалось, что этот образ как никогда далек и при этом одновременно близок к образу самурая-ловкача Синтаро Катсу. Несмотря на различия, обоих Затоiчи объединяет дух их творцов, независимых, харизматичных и новаторских. Образ Затоiчи Китано получается удачным, но он отнюдь не зачеркивает образ, созданный Катсу, а придает ему новый смысл и ритм. Результат получился прекрасный (на прошлой неделе критики кинофестиваля в Венеции просто падали от восторга), вне времени, авангардный и современный, точно так же, как и сам самурайский жанр. "Здесь есть плохие крутые парни, схватки на мечах, ребята, которых можно пожалеть и, в конце концов, все и вся заканчивается танцем — говорит Китано. — Теперь добродетельных картин уже никто не делает". Ну, а это видит даже слепой.

Митико Тояма

« Назад к Китано



« На главную